Возле дома где все до одури знакомо скачать

Возле дома МИНУС караоке минусовка

Возле дома, где всё до одури знакомо, Где душу греют тополя. Я присяду, я столько лет здесь не был кряду! Меня барахтала земля. Солнце ниже. Оказывается, все мои греховные падения, вся неразбериха в моей духовной . Каждое слово молитвы, как глоток воздуха для утопающего. потому, что очень похож на моего старого знакомого по кличке «Пропеллер». . Познакомились мы возле памятника Пушкину. Совершенно случайно забрели туда. Также вы можете добавить свой вариант текста «Возле дома» или его перевод для сайта spywamarin.tk! Возле дома, Где все до одури знакомо, Где душу.

Звонил Партайгеноссе, жадно расспрашивал о деталях теракта, о версиях по поводу случившегося. Высказал свою версию — это все устроили бывшие спецслужбы бывшей Югославии. Отомстили за уничтоженную страну. Звонил Михаил, и с ходу отверг идею мести сербских спецслужб. У них сейчас Косово — такая головная боль! Не поверить Михаилу. В Белграде был, и в Косово. Сразу по окончании бомбежек.

Он видел все своими глазами. Так что Михаил у нас теперь специалист по Балканам. Последним звонил мой старый знакомый Владислав, по кличке Анархист. Звонил из Днепропетровска, где он уже несколько лет проживает. Владислав человек не совсем церковный, к тому же левых взглядов; то есть немного коммунист, немного анархист и антиглобалист. А по профессии — журналист. Поэтому, наверное, его мнение было самым радикальным и бескомпромиссным, как творчество Егора Летова.

Это акт возмездия, дружище! Монолог, потому как я упорно молчал: На дворе была почти полночь, и голова за весь вечер успела распухнуть от геополитики.

Владислав же, напротив, находился на самом пике энергии. Просто в ударе был! Сегодняшний теракт он сравнил с боем под деревней Калиновка в ом году. Тогда немцы были ненадолго отброшены советскими войсками. В стратегическом плане это не дало ничего, а вот в психологическом наши поняли: Так и этот теракт должен подействовать ободряюще на всех борцов с глобальной системой.

Ибо теперь ясно — врага можно бить! Анархист что-то еще говорил про бомжей и спивающуюся интеллигенцию.

Я слушал его краешком уха, засыпая. Владислав начал было перечислять страны, в которых Америка совершила государственные перевороты, страны, в которых она развязала военные конфликты. Встал на вечернюю молитву, но какая здесь молитва. Читаешь слова молитвы, и с трудом понимаешь, что читаешь. Нет, геополитика вещь весьма недуховная. Пытаюсь настроиться на молитву, а в голове бумерангом кружится одна и та же фраза, словно кто-то мне ее нашептывает: А мы скажем — овация!

Познакомились мы возле памятника Пушкину. Совершенно случайно забрели туда с Михаилом, а там митинг. Конечно же, говорилось и о тяжелом, если не катастрофическом, положении русского языка на Украине. О закрытии русских школ.

Например, в нашем полумиллионом русскоговорящем городе осталось всего пять школ с преподаванием на русском языке. И все время нашим детям внушается: Кто-то из митингующих читал стихи классика русской словесности, потом свои собственные. После митинга состоялось неформальное общение. Там же, у памятника. И с его верным соратником и заместителем, прапорщиком в отставке Васильевым Леонидом Анатольевичем. Николаю Константиновичу Нефедову на вид не более пятидесяти лет. Он худощав, строен чувствуется военная выправка.

Черты лица правильные, но как-то не запоминающиеся с первого раза. В общем, приятный во всех смыслах человек. Мне и Михаилу не понравилась только его чрезмерная нервная взвинченность и бегающие. Санчо Панса — прапорщик во всех смыслах. Он как бы архетип всех наших прапорщиков. На вид ему также около пятидесяти. И лицо грубоватое, не отягощенное интеллектом, но доброе.

Может, тем, что мы молоды, у нас бороды, и представились мы соответственно: Встреча наша произошла как-то слишком уж естественно. И Николай Константинович, нервно махнув рукой, сказал: Все это сто раз было: Так мы права русских на Украине никогда не защитим. Это мы понимали, даже не раз думали об этом, поэтому тут же согласились с полковником в отставке — да, без поддержки России Русский Мир на Украине ни за что не сохранить. Вместе с возрождением России начинает происходить нечто вроде собирания русских земель.

Впервые со времен крушения Союза Россия начинает обращать свой взгляд на соотечественников, оставшихся не по своей воле за кордоном. Нефедов чуть помолчал, как бы давая нам время усвоить информацию, и продолжил громким командным голосом, чеканя каждую фразу, как на плацу: Здесь, на Юге и Востоке Украины… — Да это вообще русские земли! Пора обратиться за помощью к российским властям, а затем переходить к конкретной работе по защите Русского Мира. Нефедов опять широко взмахнул рукой: Нефедов многозначительно поднял вверх указательный палец: Не сказать, что мы с ходу согласились, но и отказываться от такого заманчивого предложения очень не хотелось.

В общем, ответили уклончиво, мол, дело стоящее, но надо бы подробнее все обсудить. Санчо Панса и Нефедов долго жали мне и Михаилу руки. Нефедов просил привести проверенных людей. Говорил, что он рад будет вливанию в их ряды православной молодежи.

Михаил и я настаивали на том, что без православной основы вся затея ничего не стоит. Так же, как без использования информационных технологий ничего не стоит в наше время политическая борьба. Нефедов согласился и просил нас как раз и заняться этими самыми информационными технологиями. Сошлись на том, что люди мы замечательные, немного разные по возрасту, по убеждениям, но единодушны мы в главном — в любви к России! С тем и расстались. Я отправился к Михаилу пить чай. Уже через полчаса улеглись все наши восторги, их место заняли сомнения.

Слишком хорошо, слишком гладко все звучало в устах Нефедова. Как это так, не было ничего, и тут на тебе, и партия, и поддержка России. И нам при первом же знакомстве все это выкладывают. До соотечественников ли сейчас России? Когда Россия готовится участвовать в антитеррористической операции вместе с США.

Вот-вот начнут бомбить Афганистан. Мстить за е сентября. Говорят, что в Средней Азии теперь будут американские базы… Одним словом, предложение Нефедова необычайно заманчиво и от этого подозрительно. Единодушный разнобой Встречу нам назначили в маленькой двухкомнатной квартирке Нефедова. Я прихватил с собой Партайгеноссе, который, конечно же, был в восторге от того, что наконец-то нашлись люди любящие Россию. Михаил привел своего знакомого интеллектуала.

Сергей был низкорослым, коренастым и лобастым молодым человеком где-то наших лет. У него было широкое лицо с глубоко посаженными глазами.

И оценивающий, исподлобья, взгляд. Взгляд такой хмурый немного и деловой. То есть, видно сразу — интеллектуал. Пока шли от остановки на квартиру Нефедова, Сергей все расспрашивал Михаила о подробностях нашего разговора с Нефедовым. Потом разговор перетек в геополитические реалии.

Сергей вдруг начал рассказывать о каких-то новых секретных разработках российских танков. Причем говорил он так уверенно, с таким знанием дела, словно лично присутствовал при этих разработках. Но тут у него нашелся достойный собеседник в лице Максима Партайгеноссе.

На квартире Нефедова нас ожидал сам Николай Константинович, Санчо Панса, какая-то маленькая, черная и вертлявая женщина лет сорока и пожилой мужчина, похожий на нищего адмирала в отставке.

Собственно, нам его так и представили — наш гофмаршал Станислав Анатольевич, просим любить и жаловать. Женщину же звали Лера Матвеевна. Еще была предпринимателем, то есть, чем-то там торговала на рынке. Пожалуй, интереснее всех выглядел гофмаршал. Гофмаршал рассказал нам, что он бывший диссидент. Сидел при советской власти. Но при этом тут же сделал поправку. Стукнув своей палкой об пол, и выкинув вперед указательный палец, он сказал: А говорили мне товарищи: Стасик, ну, куда ты лезешь. Зачем тебе оно.

Неужели ты думаешь, что без советской власти жизнь станет лучше? А я, дурак — долой тоталитарный режим, да здравствуют права человека!

Ну вот, ныне они и здравствуют, чтоб их, — и гофмаршал еще раз, в сердцах, стукнул палкой об пол. Приступили к официальной части. Нефедов изложил присутствующим то, что говорил нам возле памятника Пушкину. И тут же предложил писать официальный устав, для украинских властей, для регистрации партии. И неофициальную программу партии, для.

И опять Нефедов довольно подытожил: А вот дальше пошел разнобой. По поводу программы, что положить в ее основание. Выяснилась одна не совсем приятная, но ожидаемая вещь: Что тут началось — гофмаршал стучал своей палкой об пол, Лера Матвеевна едва не визжала от возмущения, ее перекрывал грохочущий бас Санчо Пансы.

При этом все они были как бы не против Церкви, как таковой. Но зачем тащить Церковь в политику! Дальше шел разнобой предложений: Гофмаршал кричал, что Церковь заражена жидовским духом, что это вообще жиды все христианство придумали, поэтому надо изучать программу генерала Петрова. И эту программу распространять среди населения. Чтобы все знали о жидовском заговоре, все!. Наконец, Нефедов не выдержал и, простучав ручкой об стол, рявкнул, как на плацу перед полком: И вмиг все стихло. Был в этом какой-то особый смысл.

Тут вскочил яростный Михаил: Речь же идет не об участии церкви в политике, а о фундаменте, о фундаменте, понимаете. Что объединило русских в единую нацию: Не Ленин же ваш объединил со своей классовой борьбой! Но раз мы все единогласно за Россию, никуда нам не деться, надо договариваться. Причем в самые сжатые сроки. Сергей медленно поднялся и окинув хмурым взглядом честное собрание произнес: Мы напишем свою программу, а вы — Сергей махнул рукой в сторону гофмаршала, —. Сделать это надо будет за две недели.

Через две недели встречаемся и решаем, чья программа. Может быть, и объединим две программы. Я еще и не такой дурдом. Ты, Михаил, внимание на этого гофмаршала не обращай. Главный там Нефедов, и я вижу, он человек серьезный, и предложение его серьезное. И кстати, симпатизирует он. Гофмаршал же наверняка какую-нибудь дурь накатает.

И Нефедов, как умный человек, все поймет… Да и не в программе сейчас дело, в реальных делах… Ну, что, пошли пить кофе? К нам едет генерал Через две недели опять встретились на квартире Нефедова.

Не было только Леры Матвеевны. Гофмаршал читал нам с черновика наброски своей программы. Речь у гофмаршала шла не много ни мало, о планетарном заговоре против всего прогрессивного человечества. Начало свое заговор берет еще в Древнем Египте. Потом что-то там не совсем у заговорщиков получилось, и они бегут из Египта в Палестину. В Палестине они самым жестоким образом вырезают все местные племена.

И на опустошенной геноцидом земле создают свой Израиль. И в этом, своем Израиле, продолжают разрабатывать дьявольские планы против всего прогрессивного человечества.

Вооружившись новой религией, заговорщики, якобы, уходят в рассеяние. На самом деле цель рассеивания среди народов одна: И постепенный захват власти над всем миром… Дальше гофмаршал не смог разобрать свой собственный почерк. Но он не растерялся. Слегка постукивая своей палкой об пол, махая в такт речи рукой, с оттопыренным указательным пальцем, он продолжил как ни в чем не бывало: Остановить эту вакханалию может только русский народ.

Но для этого русский народ должен проснуться. И такая информация. Наши научно-исследовательские институты провели колоссальную работу по выявлению мирового жидовского заговора. Результаты этого исследования в популярном виде содержатся в работах генерала Петрова.

Инна Наговицина - Возле дома

Мы должны знать врага в лицо! Гофмаршал с силой стукнул своей сучковатой палкой об пол. Бедные соседи Нефедова — подумал.

С минуту он пытался сообразить, чего от него хотят, наконец, произнес с обидой в голосе — я же сказал, популяризация и распространение, среди русских… — Трудов генерала Петрова, — закончил за Станислава Анатольевича Нефедов. И спросил последнего страдальческим голосом — как наша партия называется?

И наши цели и задачи несколько другие, чем у Богодержавия. Сергей переглянулся с Михаилом, потом с торжествующей улыбкой окинул взглядом гофмаршала и сказал: Единство русских возможно только на фундаменте Православия.

Православная вера не просто сформировала русское государство, она сформировала и самого русского человека… — Начинается жидовская пропаганда, — недовольно буркнул в своем углу гофмаршал и стукнул палкой об пол. Сергей даже не посмотрел в его сторону, он говорил обращаясь к Санчо Пансе: Когда мы говорим о Православном фундаменте, это отнюдь не означает, что мы собираемся Церковь в политику тащить. Устраивать политические крестные ходы, что вообще абсурд, или всех строем в храм вести. Ходить или не ходить в церковь, молиться или не молиться — дело сугубо личное.

Что есть Добро, а что есть зло. Что я могу делать, а что мне делать никак. Речь о взаимопомощи, о дружбе и о том, что не всякие средства хороши… Теперь, второе. Если мы собираемся просить помощи у России, то и должны здесь, на Украине, представлять интересы России и только России. Быть своего рода пятой колонной России… — Вот это я понимаю, вот это дело! Михаил бодро вскочил с места и с ходу начал, не глядя ни на кого, полковник едва успевал записывать в свой блокнотик: С обязательным выходом в Интернет.

Через Интернет установить связь со всеми похожими организациями по всему СНГ. Особенно, если таковые имеются, в дружественной нам Белоруссии. Ну и само собой, качать информацию со всех интересующих нас российских сайтов.

  • Возле дома — текст песни (Сергей Наговицын)
  • Детка (СИ) (fb2)
  • Возле дома аккорды, бой и перебор

Хорошо бы и свой сайт создать. Лучше всего журнал, где бы можно было печатать объемные аналитические статьи по геополитике, истории и так далее. Одним словом, разрушать информационный вакуум, созданный либерастами.

А это — привлечение активных православных верующих. Создание военно-исторического кружка и привлечение в него патриотически мыслящей молодежи из студенческой среды… и так далее. Но первое, что необходимо — это собственный офис. А теперь, приятное сообщение: Нет, едет самый настоящий генерал, причем, — Нефедов торжественно махнул рукой, — не просто там какой-то полевой генералишка, а генерал разведки, самый наш главный русич.

И мой непосредственный начальник — Поляков Александр Григорьевич. Я вам дам знать. Главное, надо окончательно отлить наши идеологические постулаты. Подготовить план действий, что нам требуется по материальной базе.

В общем, Сергей, Михаил, постарайтесь. Нефедов на секунду помрачнел: Но постараемся к приезду генерала сдвинуть дело с мертвой точки… А теперь, — полковник всплеснул руками, — кофейная церемония. Единственное, что врезалось в память, это его огромные пронзительные голубые.

В разговоре Александр Григорьевич сыпал шутками, прибаутками, из которых самые оригинальные были: На диване сидит насупленный гофмаршал. Едва заметно, с видимой неохотой он кивает нам головой. Санчо Панса курит на балконе. Генерал в отставке Поляков склонился над письменным столом, возле генерала суетится полковник. На столе разложена какая-то документация, рядом с ней бутылка коньяка и пластинка, завернутая в прозрачный полиэтиленовый пакет.

Сквозь легкую рябь полиэтилена виднеется голова Сталина на обложке пластинки. Голова, на ленинский манер, повернута вбок, подбородок гордо задран вверх, глаза вождя прищурены. Сталин как бы вглядывается в неосуществившуюся советскую вечность через полиэтиленовую рябь нынешнего времени. Генерал в отставке складывает документацию стопкой на пластинку с головой Сталина.

Инна Наговицина Возле дома - скачать песни наговицина mp3 бесплатно

Нефедов яростно машет рукой Санчо Панса. Хорошо, тогда несколько слов о том, что заставило меня, старика, вляпаться в политику. Чтобы вы там не подумали. У меня ведь неплохая пенсия, сиди себе, читай книжки, разводи бабочек, но, как говорится, за державу обидно. И чему ее учат? А ведь была великая держава. Весь мир нас уважал. Да, многое было неправильно. Но и немало было правильных вещей… Одним словом, великая страна.

Генерал разведки, полковник и прапорщик в отставке с одобрением посмотрели на Максима. Мол, молодой, а понимает. Но с приходом Путина, как вы тоже знаете, начались кое-какие перемены. У власти теперь наши люди. Но наши заняли ключевые позиции: Скоро должны взять крупный бизнес. Очень скоро он затронет Украину. Потому как Украина и Россия — это одно поле, один народ, один корень и почти одно экономическое пространство. Все, что происходит там, так или иначе отражается у. И если мы хотим что-то здесь реально поменять в пользу русских, мы должны немедленно использовать начавшийся позитивный процесс в России.

Опоздаем — проиграем уже навсегда. История два раза не повторяется. Как там, в детском стишке, бабочка прилетела, крылышками помахала, и огонь на море погас.

А до этого кто только море не тушил. Генерал разведки окинул нас своими пронзительными голубыми глазами: Я это полгода назад понял.

Да и новые кой-какие появились. В общем, дела, как дети в школу, пошли. Оказывается, у истории есть узловые моменты, этакие ахиллесовы пяты, ткнул туда пальчиком — и свалился гигант. Вот как революции и перевороты осуществляются, вот как великие державы падают… Все прониклись уважением к генералу. Он смотрел на генерала с восхищением. Он готов был следовать за ним хоть на край земли, хоть в ту же Антарктиду, к упоминавшимся пингвинам… Да, что говорить, даже у сдержанного на эмоции интеллектуала Сергея загорелись.

На сегодняшний день властная система, здесь, на Украине, слаба, как. Люди уже не верят телевизору и выборам, как верили еще в е годы. Немало людей уже побывало и за кордоном, люди увидели, что картинка по ТВ не совсем стыкуется с реальностью. Так что большинство наших соотечественников понимает, что что-то в этой системе давно не.

Каждый спит в своем углу. Этим и пользуется система. Вот и получается, вместо того, чтобы делать реальные дела, ломать систему, многие из наших живут от покупки одной ненужной вещи до покупки следующей, еще более ненужной… Так что ваше мнение мною полностью разделяется… Да и всеми нами.

Генерал разведки продолжил, опять же обращаясь к нам: Перейдем к нашим пингвинам, а то они все в Африку улетят. Все дружно засмеялись, кроме гофмаршала. Так что, братцы кролики, существуем теперь легально, — генерал торжественно помахал папкой с документами, — вот они, документики, устав, все здесь, как дети в школе… А у вас, как я понял, не очень с регистрацией?

Полковник в отставке мучительно вздохнул, прижал руки к сердцу: Ставят палки в колеса. Такое ощущение, что в облсовете одни клятые бандеровцы. Так что вы, пожалуйста, ускорьте. Список составили, что вам требуется? Кстати, мы уже передали через консула просьбу обеспечить нас компьютерами. Давайте и вы, не стесняйтесь. Генерал взял листок и, не читая, засунул в папку с бумагами. Российскому консульству в Одессе поручено держать с нами постоянную связь.

Так что нам медлить. Там, кстати, дела еще хуже, чем у. Там тоже плоховато дела идут… Нам надо постараться зацепиться за весь Юг и Восток Украины. Это будет победа… А пока, — генерал игриво щелкнул ногтем указательного пальца по бутылке с коньяком. Выпили коньяк, и Нефедов поссорился с гофмаршалом. Станислав Анатольевич, подпив, снова заговорил о планетарном заговоре.

Генерал не отреагировал никак. Но отреагировал полковник — он побледнел, схватил гофмаршала за руку и утащил на кухню. Генерал продолжил общаться с Сергеем. Как ни в чем небывало. Сергей, оказывается, что-то тоже об этом Соловьеве слышал.

И теперь генерал ему доказывал, что этот Соловьев не тот, за кого себя выдает. Во-первых, он родом из Западной Украины, где за русский язык конкретно бьют. У нас же другие реалии. И Соловьев этого не понимает. Когда думает, что вся проблема Русского Мира на Украине целиком лежит в плоскости языка.

Соответственно, к своей партии у него отношение, как к собственному коммерческому предприятию. И вообще, он бы с этим Соловьевым не сел бы на одном гектаре… Из кухни, как ошпаренный, вылетел гофмаршал.

Стуча своей палкой и ни на кого не глядя, он быстро обулся, накинул куртку и ушел. Генерал не спеша, словно в замедленном кино, взял конверт с головой Сталина. Нефедов бережно сдул пыль с крышки проигрывателя и откинул. Осторожно, чуть ли не с религиозным трепетом генерал извлек из конверта пластинку: Сквозь треск раздался неторопливый, лишенный эмоций голос, с легким грузинским акцентом: Это были бурные, продолжительные аплодисменты.

Через несколько минут Сталин продолжил: Из спрятанного в черном нутре динамика, словно из мира духов, звучал голос. Голос Хозяина, голос вождя, некогда державшего огромную страну в железном кулаке.

Через несколько минут голос Сталина зазвучал вновь. Но теперь был едва слышен сквозь треск старой грампластинки. Партайгеноссе напрягся, вытянул шею, он ловил каждое слово вождя. Сергей с Михаилом напротив, вальяжно развалившись, изредка перешептывались. До меня долетали обрывки слов: Теперь можно подумать о власти над страной на веки вечные… Понимаешь, Сталин был единственный, кто допер, что, чтобы над страной, нет, империей, сохранить власть надолго, надо опереться на становой хребет империи, на русский народ.

Сталин, просто-напросто благодарен русскому народу за то, что этот народ в годы войны не прокатил большевистское правительство. Кстати, на это ведь немцы тоже рассчитывали… — …И это доверие русского народа Советскому правительству, — продолжает Иосиф Виссарионович, будто подслушавший шепот Сергея и теперь подтверждая правильность его догадки, — оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества, над фашизмом.

И опять все затрещало. Вскоре все слилось в единый треск, в душераздирающий скрежет. Генерал подскочил к проигрывателю и быстрым движением выключил пластинку. На самом деле, сейчас должны быть долгие, бурные и очень продолжительные аплодисменты, переходящие в овацию вождю и русскому народу. Вы-то, молодежь, его не застали… Ну да ладно, вернемся к нашим баранам.

Есть еще какие-то разногласия? Однако этот постулат вызвал небольшие возражения. Тут даже спорить не о. С учетом всех этих современных информационных технологий. А мы, старики, больше по практической части. То, что я сегодня здесь с социологией выпендрился, это. На самом деле ничего я в высоких материях не понимаю. В том же Православии.

Вот как человека куском алюминиевой проволоки правильно задушить, я знаю. А высокие материи… нет, молодежь, этим вы займитесь. Я вам мешать не. И верю, придет время, когда мы, русские, встанем с колен. И будет у нас свой, русский вождь. И выпьем еще за здоровье русского народа! Что Вам до русского народа? День Введения во Храм Пресвятой Богородицы. И еще день рождения отца Леонида. Большое пригородное село в десяти километрах от города… Да, несколько слов о Библиотеке отца Леонида.

Библиотека — так называется миссионерский центр, созданный батюшкой года полтора. Центр создан без благословления епископа зато есть благословление духовного отца, но он в соседней епархиипоэтому периодически у отца Леонида возникают трения с епархиальным начальством. На мой взгляд, миссионерский центр Библиотека — вещь очень нужная. Не секрет, что многие из тех, кто только входит в храм, страдают дефицитом общения. Чем, кстати, пользуются сектанты. Так вот, Библиотека и есть то место, куда можно после службы прийти, попить чайку, пообщаться.

Взять какую-нибудь книжку почитать. Найти новых друзей… Итак, 4 декабря я и активисты Библиотеки выезжаем в пригородное село. Снаружи бывший клуб ничем не примечателен — побеленная одноэтажная постройка с деревянным крестом на козырьке. Внутри тоже довольно просто, но очень чисто, опрятно, аскетично, что.

Бесхитростный иконостас, сложенный из самых обычных досок вперемежку с прессованными опилками. Нет настенных росписей и не так уж и много икон. Но есть одна особенная икона: Нигде в нашей епархии это уж точно такой иконы нет… Служим долго, очень долго по моим меркамкак отец Леонид и любит. Вначале был Акафист Богоматери, потом торжественная Литургия. Людей поначалу было. Но к концу молебна осталось, включая нас, городских, чуть больше двадцати человек.

Закончив молебен, батюшка зашел в алтарь, переоблачиться. Тут и случилось Чудо. София зачем-то подошла к иконе Царя-Мученика и застыла над. Икону царя тут же окружила плотная толпа прихожан отца Леонида и люди из Библиотеки. Михаил вместе с пономарем кинулся в алтарь. Вскоре в проеме алтарной двери показалась высокая и немного угловатая фигура отца Леонида. Он был бледен и внешне совершенно спокоен. Отец Леонид подошел к иконе, перекрестился и надолго склонился над. Наконец он поцеловал Образ Царя-Мученика, еще раз перекрестился и поднял икону высоко над головой: Господь в лице своих Святых Царственных Мучеников явил нам, недостойным, свою милость!

Воздадим же хвалу Святому Царю, пусть Он помолится о нас грешных! Икона возвратилась на место. Все, как по команде, рухнули на колени и пропели величание Царю-Мученику. Потом по очереди приложились к его Образу. Пытаюсь разглядеть капли мира. И не вижу ничего! Все видят, а я нет! Смотрю на икону и так, и сяк. Кажется, вижу несколько очень маленьких капелек… А может, только кажется?! Нет, не может такого быть, чтоб двадцать человек увидели, а один.

Да, я грешен, но не сатанист же я!. Нет, действительно, капельки мира. Как будто и благоухание чувствуется… Оказывается, чтобы увидеть капельки мира, надо под особым углом смотреть на икону. В храме немного темновато. А капельки мира очень мелкие. Словно кто-то прикасался в разных местах к образу иголкой, и капельки мира стекали с ее кончика.

Капелек не столь уж и. Немного, россыпью, в правой части иконы. Несколько капелек на скипетре и на губах царя. То есть, икона мироточит не столь явно, как я видел на антипапском крестном ходе. Но ведь мироточит же! Составили рапорт правящему архиерею о мироточении иконы. Все присутствующие поставили свои подписи. Отец Леонид тут же отбыл в епархию. Выйдя из епархии, спустя несколько часов, он был бледнее обычного. По дороге попытался было творить Иисусову Молитву. Но молитва никак не шла, из-за нахлынувших в голову мыслей.

Как никогда, отец Леонид чувствовал, что стоит у некоторой решающей черты — либо полное смирение перед архиереем, то есть, не высовываться, быть самым обычным попом, либо выдержать удар, перенести все гонения и прещения со стороны епархиальных властей, но остаться чистым перед своей совестью.

А мысли разгоряченным потоком неслись в голове: С одной стороны — икона мироточит! Это же событие для епархии. Да, поддержать меня он никак не. Это, по его мнению, поддержать непослушание ему и в его лице всей Церкви.

Надо срочно, сегодня же позвонить духовному отцу. Только бы он успел вернуться с Афона. Что сказать сегодня вечером в Библиотеке? Сказать, как было, но обязательно добавить, что главное — мир в душе, прямую конфронтацию с архиереем я не благословляю. Но отстаивать свою точку зрения. И мы это будем делать, ибо с нами Бог и святой Царь.

А надлежит больше слушать Бога, чем человеков, в каком бы сане они ни были!. Отец Леонид незаметно сжал кулаки в рукавах рясы — в каком бы сане они не были — повторил он свою последнюю мысль. Вечером все собрались в Библиотеке. Все тут же кинулись к нему: Прочитали акафист, сели пить чай, и отец Леонид рассказал. Рассказал, что разговор с архиереем был долгим и весьма неприятным. Владыка, по привычке своей авторитарной, пытался давить, но у ничего у него не выходило. Да и вообще, против чуда Божьего, что ты скажешь?

А он мне все про мою якобы самодеятельность: Я Вам о другом говорю! Он вдруг резко меняет тон и мне чуть ли не доверительным шепотом: Тут надо с трезвым умом подойти, с даром различения, от Бога ли это, или от лукавого. Сейчас, вон, повсюду иконы мироточат, в том числе и самочинные. Вон, слышали, в России самочинная икона Ивана Грозного мироточит. Тоже, скажете, чудо Божие? И странно этому сопротивляться.

И ничто меня не переубедит в том, что Царь-Мученик, наш русский царь, на Небесах. И денно и нощно молит Господа о русском народе, о всей России. Заладили, как ворона, русский царь, русский царь. И вообще, это ваша самодеятельность, она уже мне вот где — и прямо проводит рукой по своему горлу, — русский мир, русская церковь, русский царь.

И я, как правящий архиерей, не позволю, чтобы в моей епархии создавались маргинальные группировки! Не позволю, слышали батюшка! А он как отмахивается: Не нужно нашему владыке мироточение царской иконы… Ничего я ему не сказал. Взял благословение и вышел, — закончил свой рассказ отец Леонид. Доктор неодобрительно фыркнула и толкнула разъезжающуюся дверь в палату.

Брок неожиданно легко спрыгнул с кровати и, прихватив сумку, скрылся за ширмой. Стив, проследив глазами выбритую у него на виске стрелку, вдруг отчетливо понял: Шмотки ожидаемо болтались на мальчишке, как на вешалке: Ну, с поправкой на сыворотку. Разве что ростом был немного ниже. И сейчас, когда его довольно тесная футболка висела на ребенке, едва не оголяя одно плечо, а штаны пришлось стянуть поясом, разница становилась не просто очевидной.

Брок зыркнул из-под длинной пряди свесившихся на лицо волос и кивнул, неловко переступив с ноги на ногу и явно не зная, куда девать руки: Докторша неодобрительно фыркнула, но промолчала, а потом сунула дернувшемуся от нее Броку в карман какую-то визитку. Вы всегда сможете позвонить туда, мистер Рамлоу, если… ваши опекуны позволят себе лишнее. Оскалившись, будто только что всадил нож в глаз оппоненту по самую рукоятку он тихо, но отчетливо произнес: Баки прыснул со смеху, но, поймав взгляд Стива, тут же зажал себе рот ладонью.

А сам Стив отобрал у трудного подростка, в которого превратился их уравновешенный иногда любовник, сумку и, приобняв за плечи, вывел из палаты. Брок дернул плечом, освобождаясь, и засунул руки в карманы джинсов, становясь похожим на тощего, но бойкого воробья. Брок сплюнул себе под ноги прямо на крыльцо госпиталя, но потом увидел припаркованный сразу через три парковочных места танк, который по ошибке считался в их странном союзе машиной, и присвистнул.

Но пока тебе не исполнится хотя бы шестнадцать — сам понимаешь. При нашей работе безопасность лишней не бывает. Брок, поколебавшись, все-таки щелкнул ремнем и уставился на Баки: Стив на заднем сидении прерывисто вздохнул, чувствуя, как тяжелеет взгляд Баки. По лицу Брока было понятно, что ждать он не хочет, но поймав взгляд Стива в зеркале заднего вида, он кивнул и, уставившись в окно, до самого дома не произнес ни слова.

Когда Баки припарковался у их дома, Брок выскочил вместе с ним — не иначе для того, чтобы сунуть нос в багажник, куда Стив убрал сумку. Брок несколько секунд рассматривал тяжелую штурмовую винтовку, автомат, но когда попробовал прикоснуться, Баки хлопнул его по рукам.

И себя, и эти штуки. Стив молча замкнул их небольшую процессию, пытаясь отделаться от мысли, что они ведут мальчишку, как под конвоем. Войдя в прихожую, Брок тихо присвистнул, увидев на стене щит Стива в специальном креплении.

Все-таки в пятьдесят… или сколько мне там должно быть, пора перестать дроч… кхм… фанатеть от всякой ерунды. Стив потерял дар речи, и уже мысленно подбирал слова, чтобы как-то объяснить происходящее, но тут Баки, сдерживая смех, стянул перчатку с левой руки.

Сергей Наговицын - Разбитая судьба (Full album) 1999

Она прямо к тебе приделана?! Брок осторожно провел ладонью от запястья до локтя, потыкал пальцем в бицепс и почтительно отступил на шаг. Мы пока поесть приготовим. Что, если та неведомая хрень навсегда его омолодила?

Его жена… сам знаешь, у них гораздо больше опыта обращения с подростками, чем у.

Возле дома МИНУС караоке минусовка

Баки подошел сзади и уложил подбородок ему на плечо. Не для нас, конечно, мне этот засранец любым нравится. Что если так будет лучше для него? Стив вскрыл вакуумную упаковку с курицей и сполоснул тушку под краном. Ты же знаешь, что нет, - Баки поцеловал его в шею и щелкнул таймером духовки. А его не знаю. Узнаем, - поправился Стив.

Баки со вздохом принялся нарезать овощи. До меня только сейчас дошло, - Стив натер тушку курицы смесью соли и специй и отправил в духовку.

Живы ли родители, есть ли братья-сестры. Баки облизал ложку и философски заметил: Кончай ебать себе мозг.